Болан улыбнулся своему другу:

— Спасибо, но для начала позаботься о себе. — И, показав подбородком в сторону комнаты, продолжил: — Вот так они поступают со своими «друзьями». И не нужно об этом забывать.

Гримальди невольно отвел взгляд.

— Скоро взойдет солнце, — пробормотал он.

— Да. И потому тебе лучше поскорее убраться отсюда.

— Можно подумать, тебе все до лампочки.

Высокий, одетый в черное мужчина напряженно улыбнулся и бросил в ответ:

— Похоже, я напал на след.

— Слушай, сегодня я помашу крыльями Аламогордо и прощупаю почву в самом городе. Я оставлю тебе адрес отеля, где остановлюсь. Это на авиабазе. Если вдруг тебе понадобится помощь быстрых крыльев...

— Спасибо, — произнес Болан, — я буду помнить. Если вдруг...

Гримальди чуть колебался, а затем вполголоса спросил:

— Кем были эти парни?

— Ты действительно хочешь знать?

— Ну как тебе сказать... Ладно, мне в самом деле пора.

Пилот круто развернулся и широким шагом удалился.

Начинало светать. Болан проследил, как его друг растворился в предутренней мгле, а затем вернулся в логово смерти, чтобы завершить свою работу. В стоящую у входя машину он погрузил магнитофон, несколько кассет, а также бумажники и еще кое-какие вещи, обнаруженные в доме.

Десять минут спустя Гримальди, сидя за штурвалом самолета, готовился в одиночку вернуться в город. Позади него уже полыхал кошмарный дом.

Гримальди пролетел над пожарищем и внезапно спикировал вниз, словно молчаливо прощаясь со своим другом. Болан ответил ему миганием фар и быстро набрал скорость.

Конечно, ужасные картины не сотрешь из памяти, но еще хуже было то, что предстояло внимательно прослушать чудовищные записи — медленное схождение в ад двух душ, — прослушать от начала до конца. Уже одна эта мысль приводила Болана в бешенство — и не потому, что он знал, кем были жертвы, но просто потому, что они вообще существовали.