Дальше надо было попытаться забить мяч в ворота — было бы еще одно очко, но мяч пролетел под перекладиной, а не над. Однако он все равно чуть не убил беднягу на трибуне, который попробовал его поймать.

Томкинс все ухмылялся. Хил с отвращением покачал головой.

— Не думали мы, что все это так будет, — сказал он. — Нас же поубивают, если бришдиры выиграют.

На этот раз мяч после начального удара вообще вылетел со стадиона. После первого розыгрыша с отметки двадцать ярдов линейный бришдиров ядром проскочил сквозь линию землян и протаранил Салливана как раз в том момент, когда тот передавал мяч. Салливан мяч упустил.

Другой бришдир подобрал мяч и оттащил его за лицевую, пока земляне по большей части лежали на поле.

— Бог ты мой, — пробормотал Хил оцепенело. — Такая сила. Такая чертова силища. Нам, людям, с этой силой не справиться. Их не остановить.

— Глядите веселее, — сказал Томкинс. — Теперь уж вашей команде хуже не будет.

Но он ошибся. Было хуже, намного хуже.

В нападении бришдиров оказалось практически невозможно остановить. Их атакующие бегали невероятно медленно, но компенсировали это за счет голой силы. Раз за разом они разносили центр землян и прорывались за стенкой из блокирующих игроков, разбрасывая стопперов землян как назойливых насекомых.

А потом Мархдалн начал раздавать пасы. Конечно, пасы были короткие, у бришдиров не хватало скорости, чтобы далеко пробежать, но прыгали они лучше любого землянина, и один за другим подхватывали высокие мячи. Перехватить такой пас было невозможно, Мархдалн мог об этом не беспокоиться: его броски летели со свистом, земляне просто не могли удержать мяч в руках.

В защите дела были не лучше. Пробить линию бришдиров компьютерщики не могли. Салливан же большей частью не успевал дать пас, — нападающих пришельцев остановить было невозможно. Когда ему изредка удавалось выдать пас, кончалось тем, что компьютерщики приземляли мяч: ни один бришдир не был способен догнать землянина. Но такое случалось очень и очень редко.