— Но вот тот бришдир, с которым я говорил — возразил было Хил. — Я все ему объяснил. Насчет правил. Они так уважают закон…

— Ремджхард-ней — один из лидеров бришдирской партии мира. Лично он будет поддерживать вашу позицию. Но и он, и его сын были разочарованы вашим отказом. Они будут обсуждать его между собой. Они даже толковали об этом с другими бришдирами. Значит, в конце концов партия войны узнает о происшедшем и непременно воспользуется случаем истолковать события не в нашу пользу.

— Понятно. Но что мне-то теперь делать? Я уже сказал Ремджхарду, что прием заявок закончился во вторник. На сколько я понимаю, его собственные принципы никогда не позволят ему стать исключением из правил.

— Верно, — кивнул Томкинс. — Исключения делать нельзя. Но можно изменить правило. Примите заявки от всех команд, которым вы отказали. Увеличьте число команд в лиге.

Хил сморщился и покачал головой.

— Но у нас бюджет… Он не потянет. Придется проводить больше игр. Нужно больше времени, больше судей, больше снаряжения.

Томкинс просто не придал значения всем этим проблемам.

— Правительство уже приобретает специальные формы для бришдиров. И мы с удовольствием оплатим все другие ваши расходы. У вас будет спортивная программа получше, чем сейчас, и все будут довольны.

— Ну-ну… — Хил все еще сомневался.

— Более того, — продолжал Томкинс, — мы могли бы организовать вам пару правительственных субсидий для различных усовершенствований в спортивной программе. Что вы на это скажете?

У Хила заблестели глаза: идея ему явно понравилась.

— Субсидии? Большие? Хватит, например, на систему невесомости?

— Нет проблем, — сказал Томкинс. По лицу его поползла понимающая ухмылка. Хил улыбнулся в ответ.