— Кто твой хозяин? Аштон? Министерство на Паксе?

Старк ответил:

— У меня нет хозяев. — Дыхание его участилось.

— Одинокий волк, — мягко сказал Гельмар. — Где же твое логово?

— У меня его нет.

— Человек без родины, где твой народ?

— У меня его нет. Я родился на Земле. Мое второе имя И Хан — человек без племени.

Байя едва слышно вздохнула.

— Позволь мне спросить его? — сказала она. Глаза ее сверкали, отражая заходящее солнце. Она подошла и коснулась Старка маленькой рукой. Пальцы ее были холодны, как лед. — Одинокий волк, человек без родины и без племени, может ты пойдешь с нами и станешь фарером? Тогда у тебя будет только один хозяин — любовь. И один дом — Скэйт. И один народ — мы.

— Нет, — сказал Старк.

Она отпрянула назад и ее глаза засверкали еще ярче, как будто в них вспыхнул внутренний огонь.

— Это темный человек из пророчества, — сказала она сквозь зубы.

— Из какого пророчества? — удивленно спросил Старк.

— Об этом ты ничего не смог бы узнать на Паксе, — сказал Гельмар. — Пророчество не сможет сбыться — консула мы изгнали. Да и тебя поджидали.

Вдруг девушка крикнула, и Старк услышал звуки, которые ожидал услышать.

Они шли с обеих сторон, огибая крепость. Их было не меньше двадцати. Это были карикатуры на людей. Безобразные, скачущие и кривляющиеся. Их лохмотья развевались по ветру. Руки сжимали колья и камни. Кто-то истошно вопил:

— Убей! Убей!

— А я считал, что убийства на Скэйте запрещены, — сказал Старк.

— Да, пока я не прикажу, — расхохотался Гельмар.

Байя вытащила из черной бездны своих волос длинную булавку, напоминающую стилет.

Старк стоял, отчаянно стараясь в те немногие секунды, что остались ему, найти путь к спасению. Гельмар отошел к краю утеса, чтобы освободить фарерам место для нападения. Полетели камни.