Пасть у него была разинута, как будто оно хотело схватить острыми зубами весь мир. Стены были такими толстыми, что казалось будто они идут по темному туннелю, где сгущаются все звуки. Так что шум и крики толпы буквально оглушили их. Затем они вышли на площадь и прошли к установленному в центре помосту. Помост был собран из толстых досок и бревен. Он возвышался над толпой. Часть отряда наемников встала на охрану, а остальные спешились и повели пленников вверх по ступенькам. Старк решил, что площадь — единственное открытое место в городе, и этот помост используется для публичных казней и прочих поучительных зрелищ.

На помосте были установлены столбы, отполированные до черноты от долгого употребления. Старк, Ярод и остальные были мгновенно привязаны к ним. Наемники встали по краям помоста лицом к толпе. Два Бендсмена в зеленом куда-то пошли, видимо, по поручению Мордаха. Сам он обратился к толпе, но многое из того, что он сказал, утонуло в криках, свисте, улюлюкании. Но, однако, в смысле его речи пленникам сомневаться не приходилось. Ирнан погряз в грехах и виновные будут платить за это.

Старк напрягся, но веревки впились в тело и не поддавались. Столб тоже был вбит на совесть. Тогда он полностью расслабился и стал смотреть на площадь, где он, очевидно, умрет.

— О чем ты думаешь, Темный Человек? — спросил Халк. Он был привязан слева от Старка, а Ярод — справа.

— Я думаю, — ответил Старк, — что мы скоро узнаем, права ли Геррит в своем пророчестве. — И он снова обругал Геррит, но уже про себя.

Толпа все росла. Народ шел и шел. Казалось, что площадь уже никого не вместит, но народ все прибывал на нее. Площадь была окружена домами, узкими и высокими, тесно примыкающими друг к другу. Крыши их заканчивались острыми шпилями, сверкающими на солнце. В окнах верхних этажей виднелись лица, жадно глядевшие вниз, на площадь. Некоторые забрались на крыши, облепили редкие деревья.