— Хочешь сделать из сильфа фонарик? — полюбопытствовал Гиз, ничуть не смущенный моим "сильным колдунством". Между прочим, мужчина четко уловил момент, когда я перестала творить магию и можно было говорить, не рискуя огрести по полной программе за сказанное под руку в ответственный момент. Наверное, благодаря своему амулету свежеиспеченный телохранитель видел многое, недоступное обычному зрению. А может, это я после вынужденного перерыва, дорвавшись до магии, действовала с избытком внешних эффектов. Впрочем, проверять времени не было, шарик яркого света словно влился в тело и крылышки сильфа, он потянулся по кошачьи, распахнул невероятные изумрудные глаза и радостно завопил:

— Оса!

Взметнувшись вверх маленькой ракетой, Фаль спикировал мне на плечо и так крепко вцепился крохотными ручонками в шею, что будь мой дружок чуть крупнее, одной магевой в мире стало бы меньше. И эпитафией на могильной плите стала бы надпись "Она умерла от чужой радости".

— Я так скучал! Так скучал, когда ты исчезла! Я даже плакал! А ты скучала обо мне? — затараторил сильф, усевшись на моем плече поудобнее, но ладошек от шеи не отнял, будто опасался, стоит выпустить меня из рук и непутевая магева опять испарится.

— Очень скучала, — заверила я малыша и поразилась, каким радостным удовольствием вспыхнул его зеленый взгляд. — Ты мне даже снился! Спасибо за то, что помог вернуться, Фаль! Как же тебе это удалось?

— Сам до конца не понял, — потупился мотылек и, в волнении болтая ногами, принялся рассказывать: — Я думал о тебе и спал, когда Дэлькор вдруг заржал, как всегда, когда твой зов слышал, и помчался в лес. Я решил, что ты вернулась, и со всех крылышек полетел за ним. Навстречу! А Дэлькор очень быстро скакал, потом заржал снова, весь засветился и исчез. Я чуть не заплакал от разочарования, так мне тоже к тебе хотелось.