— Да уж, повезло бедолаге, — посочувствовала я симпатичному юноше, на плечи которого господин в благодарность за спасение возложил столь тяжкую ношу. Любое доброе дело наказуемо!

— Но в город мы все равно возвращаться не стали, мало ли у прежнего губернатора знакомцев осталось, жаждущих за потерю влияния на дружках магевы отыграться, — резюмировал мужчина.

— Да недобитые сторонники прежнего режима опасные твари! — согласилась я и выдала свежесочиненный афоризм: — Осмотрительность — мать долголетия!

— Очень правильные слова, не забудь! — осторожно, как ядовитую змейку, придерживая в седле иномирный пакет, посоветовал Кейр не без добродушного ехидства. Будь у мужика усы, непременно сейчас усмехался бы в них.

— На то, чтобы их помнить у меня в компании два очень полезных человека имеются, называются телохранители. Так к сведению, ты, Кейр, — один из них, значит, я теперь могу быть в два раза беспечнее! — нахально заявила я под заливистый смешок Фаля.

— Упаси Творец! — "испугался" мужчина с долей истинного ужаса.

— У меня бывают провалы в памяти, — обронил с эдаким задумчивым намеком Гиз в остроумной, но тщетной попытке вернуть мне осторожность.

— Главное, чтоб ты ничего главного не запамятовал, к примеру, что отныне на меня не охотишься, а то начнут меня снова опять спасать и прятать, как дохлую мышь. Не хочу! — оповестила я киллера и тут же хлопнула себя ладонью по лбу: — Да, кстати о забывчивости, я ведь балаганщикам с их куклами разобраться обещала. Ладно, после Лакса они следующие в плане мероприятий.

Людная во второй половине дня дорога на Мидан, там, где сливались в один два тракта — относительно обихоженный новый и старинный, тот самый, каким я добиралась сюда в первый раз, — вывела наш маленький отряд к городским стенам. Осадившая его не в жажде крови, а ради добывания средств к существованию путем купли-продажи, развлечения и разведения лохов ярмарка бурлила вовсю. К счастью внешний облик моей несравненной персоны не успел запечатлеться в памяти горожан настолько, чтобы быть узнанным. Тем паче, что теперь на магеве были не шикарные эльфийские одежды или прикид от маэстро Гирцено, а иной, более диковинный наряд.