— Кейр, я тебя обожаю! — умилилась я, одобрительно похлопал друга по плечу.

Гиз в разговоре не участвовал. Застыл, как подобает телохранителю, статуей, слившейся с обстановкой, жил только взгляд. Может, мне и показалось, но на Лакса киллер смотрел со странной смесью презрения, сочувствия и толикой зависти. Напиться что ль тоже хотел? А еще бы не хотеть, когда из-за неудачного заказа вся жизнь под откос покатилась и ко вздорной девице привязанным крепче, чем веревками, на всю жизнь (мою) оказался?

— Вот, магева, — подавальщица вернулась с большим пузатым кувшином, где плескалась холодная колодезная водица.

Кейр сунул ей в ладонь монету, я взяла кувшин, повертела его за запотевшие бока в руках. Замечательно, даже карандаш не понадобится! Перехватив кувшин одной рукой, второй я скоренько начертала на влажной от капелек конденсата поверхности комбинацию из трех рун. Первой использовала ИСУ, чтоб остановить процесс пьянства, потом призвала силу ТЕЙВАЗ, для направления движения к цели, и завершила тройку рун ВИНЬЯ, руной радости и исполнения желаний. А как же иначе? Ведь я хотела, чтобы Лакс перестал пьянствовать и заметил мое возвращение, а он, надеюсь, так же желал, чтобы я вернулась.

Быстро, пока мой чертеж не запотел сызнова, я обвела его руной ИНГУС, ромбом, объединяя руны и смешивая их силу в единое заклятье. А потом решительно перевернула кувшин над головой вора.

Ледяная вода, перемешанная с льдинками (ИСА сработала на совесть), потоком обрушилась на скорбно склоненную макушку моего вора. Лакс выронил кувшин и завопил. Почему-то воды оказалось куда больше, чем полагалось. Вор вопил, а она все лилась и лились, пока не промочила его насквозь и не образовала вокруг стола приличных размеров лужу. Краем глаза я заметила, как бочком-бочком потянулся к выходу пьющий народ. Очень тихо, но с приличной для выпивох скоростью. Может, решили, что магева решила бороться за трезвость и пора уносить ноги, пока ледяным душем не угостили всех и каждого.