— Так ты местный ресторатор? — догадалась я и поправилась, не дожидаясь вопроса от недоуменно нахмурившего жиденькие бровки мужика, — то есть кабатчик, трактирщик, хозяин постоялого двора?
— Точно-точно, постоялый двор держу в Больших Кочках, — радостно закивал мужичок, хитро щурясь и поглаживая объемистый живот.
— А присутствие магевы у тебя в кабаке резко выручку подымет, поскольку поглазеть на меня не только приезжие, но и пол села соберется, — хмыкнула я, уперев руку в бок.
Розовенький, как молодой поросеночек, кабатчик заметно выбледнился, моментально вспотел, уставившись на меня испуганными, бегающими глазками и что-то заблеял. Я ухмыльнулась и похлопала его по плечу:
— Да не переживай ты так, — снисходительно утешила я мужика. — Ничего плохого в разумной расчетливости нет, выгода ведь у нас будет обоюдная: у тебя выручка, у меня напиток с пирожками. Пить и, правда, охота. Ягодничек это что-то типа компота или сока?
— Так точно, почтенная магева, — закивал дядька, чуя, что гроза прошла стороной и, стелясь предо мной вместо красной дорожки, проводил до самых дверей своего заведения, прикрытых плотно, чтоб не пускать дневную пыль и жар внутрь.
Просторное полутемное помещение встретило приятной прохладой и тихим, сдержанным гулом голосов немногочисленных пока посетителей. Деревянные столы с короткими лавками, занимали почти все пространство зала, кроме левого угла с лестницей ведущей на второй этаж и правового — стойки, где показывали округлые бочка уложенные одна на другую бочки, висели полки с кружками и глупо моргал дюжий детина, то ли вышибала, то ли просто морда такая, что кирпича просит. Из кухни, кроме вездесущего чада доносились и весьма приятные ароматы.
Приседая на полусогнутых и лучась своей лучшей улыбкой, кому-то может и показавшейся очаровательной, но по мне так больше походящей на оскал больного бешенством пса, хозяин попытался усадить меня на лавку в самом центре трактирной залы. Так, чтоб любопытствующему народу, потихоньку потягивающему что-то спиртное из кружек, лучше магеву видать было.