— О-уо, — прозвенел явный вопль боли, только уж больно тоненький даже для ребенка.

Я вздрогнула и нахально скомандовала, пытаясь сразу показать, кто в доме хозяин:

— А ну, вылезай, шпион!

— Сию секунду, прекрасная магева, только не кидайся больше, — на полянку влетело, явно заваливаясь на один бок удивительно создание размером с мою ладонь. Смесь человечка с мотыльком, крылышки радужные и легкие, сам тонкий изящный.

— Вот так фигня! Одно ясно, у нас в парках такие не водятся, — отстраненно подумала я, созерцая местного представителя отряда чешуекрылых. — Ты, Ксюха, влипла куда-то по-настоящему!

Наблюдатель зажимал ладошкой всю правую сторону лица, на которой наливался и распухал прямо на глазах сочный синяк.

— Ох, бедолага, это я что ль тебя так приложила?

— Прекрасная магева необычайно проворна, — пожаловался "мотылек".

— Холодненького чего приложить, компресс сделать, — посоветовала я, шаря в карманах в поисках платка, — тут ручей какой-нибудь имеется, чтоб тряпочку смочить и компресс сделать.

— Есть, — всхлипнуло создание. — Там, налево с пригорка только спуститься.

— Показывай, — скомандовала я, подставляя мотыльку раскрытую ладонь. Тот недоверчиво зыркнул зелеными кошачьими глазищами, но все-таки уселся, щекоча кожу, такой теплый и волшебно-живой.

Мне стало стыдно за свой случайный меткий удар. Быстро продравшись через кусты, я спустилась к полноводному ручью, смочила платок и поднесла его на ладони к сидящему пареньку и велела:

— Прикладывай к ушибу мокрую ткань, может и синяка не останется, мы вовремя спохватились.

Постанывая "мотылек" послушно следовал моему совету, прижимая к лицу то одну сторону мокрого платка, то другую, а я разглядывала его и мысли скакали как белки по деревьям: Ручаюсь, этот мир не мой, то есть не мой родной.