Илона еще раз пожала плечами и поспешила к себе наверх – она жила на третьем этаже. Дома ее встретил бультерьер Пупс, родители, как и собирались, укатили на дачу. Вдоволь пообнимавшись со счастливым псом, Илона поставила чайник, сунула нос в холодильник и, выудив большую миску маминого салата, принялась за дело. Есть на ночь вредно, но от пережитого у нее разыгрался аппетит. Щелкнул переключатель магнитофона, и восторженная скрипка Ванессы Мей заполнила кухню. Перед Илоной загоралось жаркое солнце Андалузии, слышался шум водопадов, мелькали изысканные всадники, звенели от ветра шпили древних башен… Она опомнилась, лишь когда кассета кончилась и первые крупные капли ночного дождя ударили в стекло. Громыхнули далекие раскаты грома. Илона глянула в окно – на лавочке под фонарем сидел одинокий рыцарь, черный конь поднял голову и, как показалось, с укором посмотрел ей прямо в глаза. Минутой позже она уже была на балконе:

– Эй ты! Сумасшедший! Иди домой, гроза начинается!

Рыжий рыцарь вздрогнул, но ничего не ответил, даже не посмотрел в ее сторону. Это было слишком.

– Ну он-то, положим, на диване переспит, предки все равно в отъезде. А вот куда я коня дену? Не на балкон же, он такой здоровенный… О, в гараж! Как-нибудь поместится… – бормотала она, прыгая через три ступеньки.

А ливень уже бушевал вовсю.

– Вставай, промокнешь и заржавеешь!

– Не беспокойтесь за меня, леди.

– И не думала даже! Сидит тут, строит из себя зануду неприступную, курица мокрая.

– Рыцарю не подобает бросать боевого коня из-за какого-то дождя.

– Вот и отлично, значит, оба переждете в гараже! Пошли, а? Ой, мама дорогая! У меня же завтра насморк будет.

Этого Нэд, конечно, допустить не мог. Взяв под уздцы мрачного Бреда, он отвел его в стоящий в том же дворе кирпичный домик с железными дверями. Сначала благородное животное нипочем не хотело входить в полутемное помещение с ямой в полу и ужасающими запахами.