Помнится, султан Саладдин показательно разрубил в воздухе тончайший платок китайского шелка, но то была дамасская сталь, направляемая рукой человека… Более того, за прозрачной стеной неузнаваемо менялся окружающий мир. Рыжий рыцарь различал очень высокие здания, странные замки, черные трубы с голубыми огнями, диковинные повозки без лошадей и верблюдов, маленьких, незнакомых, одинаково бедно одетых людей. Он не видел собственного отражения, но почему-то знал, что те странные люди, на другой стороне, видят его. Одинокого всадника в потрепанном белом плаще с крестом поверх тонкой кольчуги, щитом у колена и длинным копьем, украшенным разлохматившимся вымпелом.

– Видимо, это мираж… – наконец решил молодой человек. – Непонятно только, почему эта стена постоянно движется? Да еще все больше и больше забирая в нашу сторону… Святая Дева Мария, у нее нет конца! Она же окружает нас… Вперед, Бред!

На всякий случай Нэд выхватил боевой топор, висевший в кожаном кольце у правого колена; видимо, он намеревался проверить крепость необычного стекла. Но черный конь легко успел проскочить в свободное пространство, так что капкан страшной стены щелкнул вхолостую.

– Ага! – злорадно обернулся Нэд. – Что, дьявольское отродье, не вышло? Рыцари-христиане так легко не ловятся!

Неожиданно черный Бред попятился и почти сел.

– Ты что?! – мгновенно развернулся рыцарь и замер, не менее своего коня сраженный раскинувшимся перед ними пейзажем.

Они стояли на песчаном берегу реки. Опускалась ночь, тянуло прохладой. За их спинами шумели кроны высоких степных ив. Река слепила огнями бакенов, проходящих теплоходов и вертких катеров. Противоположный берег был рабочей пристанью судоремонтного завода. В синей полутьме едва угадывались силуэты огромных квадратных зданий. Слышались гудки пароходов, сигналы машин и резвая музыка в мексиканском стиле.

– Господи… – едва выдохнул сэр Гамильтон-младший, – что я тебе сделал?