— Подожди, Гешка, — сказал он.

Кинескоп с благодарностью кивнул ему.

— Я открою вам Великую Тайну, — продолжал Кинескоп, и тут уж сам Кеша подумал, что старик явно перегибает палку: «Тайна — великая, миссия — великая. Не слишком ли?..»

Но Кинескоп не заметил Кешиных сомнений.

— Вы, именно вы призваны помочь духам, — с надрывом шпарил он. — Десятки их сейчас мучаются от бессилия и унижения, и без помощи людей мы пока не можем защитить их.

— Где они мучаются? — снова не утерпел Геша, и в его голосе снова была ирония.

— Всё скажу, — торжественно заявил Кинескоп, не заметив, впрочем, иронии, — но сначала узнайте, с кем вам придётся вступить в борьбу…

Это было немного страшновато — борьба, враги, — но чертовски увлекательно. Кеша и Геша одновременно представили себе неистовую погоню, бешеную езду на гоночных автомобилях «феррари» или «мазератти», автоматные выстрелы, пуленепробиваемые жилеты, поиски следов, скрупулёзный анализ фактов преступления и, наконец, обязательно — заключительную фразу, обращённую к главному негодяю: «Ваша игра закончена, сэр!» Или иначе: «Ваша ставка бита, мистер такой-то!» По крайней мере, так заканчивались популярные романы про шпионов, некогда читанные Кешей и Гешей…

— С кем? — в один голос спросили они.

— Вы его знаете, — скорбно сказал Кинескоп. — Он живёт в вашем дворе и сегодня играл в домино, когда вы хотели испытывать самолёт.

— Витька? — крикнул Кеша.

А Геша спросил вполголоса:

— Пётр Кузьмич?

— Нет, — покачал головой Кинескоп. — Это Сомов. Он-то и есть наиглавнейший преступник, негодяй и душегуб.

Глава шестая

КЕША, ГЕША И ВЕЛИКАЯ ТАЙНА

Вот те раз! Сомов — преступник! Тихий, незаметный, фантом, а не человек… Он порой и поздороваться боится, бочком по стеночке, мимо, мимо — и в подъезд. Отец Кеши называет его человеком, ушибленным ложной скромностью. Такой десять раз подумает, прежде чем комара прихлопнуть. Да и в истории с домино Сомов себя прилично вёл: не встревал в разговор, не вякал по-пустому, не делал замечаний, просто помалкивал.