— Послушай-ка, Рыжий… — Кеше вдруг пришла в голову гениальная на первый взгляд мысль. — Из-за чего сыр-бор устраиваем? Разве дух в «пикапе» не сможет проследить за Витькой?

Колесо хмыкнул презрительно, отвернулся, а Рыжий потупился, сказал смущённо:

— Нету в «пикапе» духа…

— Как нету?

— Очень просто. Сначала машину кое-как собрали на заводе: торопились, видать, в конце квартала дело было или в конце года. А попала она к Витьке в лапы — так с ним никакой дух не уживается, с таким работничком…

— Вообще удивляюсь, как она ездит, — с презрением сказал Колесо и поглядел на свой мотоцикл, любовно так поглядел, будто погладил.

— Одно слово — без души вещь, — подвёл итог Рыжий.

А Кеша впервые со злостью подумал о тех, кто относится к делу равнодушно: тяп-ляп — и снимай пенки. Подумал так и застыдился, вспомнил, что сам не раз грешен был. Да что далеко за примерами ходить? Не далее как позавчера мама в поликлинику ушла, а Кеше наказала почистить картошку и в борщ бросить. Но Кеше некогда было. Кеша читал мировую книгу про пиратов Мексиканского залива. Кеша картошку чистить не стал, сполоснул её под краном с мылом и утопил в кастрюле — всё равно, решил, при кипячении бактерии погибают. И сам впоследствии пострадал: весь вечер животом маялся.

Мелочь, конечно, а стыдно. И если припомнить, таких «мелочей» у Кешки в жизни наберётся немало. Ай-яй-яй, как на душе пакостно… Кеша даже щёки потрогал: не горят ли? Хорошо, что темно… И мучила бы его совесть и дальше, но тут из подъезда вышел Витька. Вышел, посмотрел по сторонам, ничего подозрительного вроде не заметил, закинул на плечо синюю аэрофлотскую сумочку — инструменты у него там, что ли? — пошёл вразвалочку, посвистывая, поплёвывая сквозь зубы длинным замечательным плевком метра на четыре — такого Кеше никогда не освоить, и пытаться нечего.