И опять в голову пришла мысль: "Ничего это не значит". Эта фраза настигла сознание Кирилла где-то на полпути между Адмиралтейством и Зимним дворцом. Ещё была видна адмиралтейская игла, воспетая поэтами, припорошенная свежевыпавшим снегом. Слева, за хмурым гранитом набережной, застыла закованная в ледовый панцирь Нева.

А невдалеке уже виднелся и Зимний дворец. Кирилл решил пройтись по набережной напротив "дома Романовых". Великий князь думал, что это поможет выбросить из головы все лишние мысли. Благо никто не должен был мешать: народу в этот час было немного, всех распугал мороз. А ставшая родной стихия, пусть и замурованная в гранитный мешок, помогала успокоиться.

Кирилл Владимирович опёрся об ограду на Дворцовой набережной. Вгляделся в лёд. И продолжил свои размышления. Милюков и Гучков, вторя друг другу, предлагали великому князю довольно-таки заманчивый план.

Части Гвардейского экипажа в сопровождении представителей прогрессистов, которые должны были "санкционировать" действия солдат и офицеров, направляются к Могилёву. Где-то между Царским селом и Ставкой гвардейцы останавливают императорский поезд и под многочисленными угрозами заставляют Никки отречься от престола.

Но это выглядело просто дико, если вдуматься. Например, Гучков дошёл до того, что предложил устранить императрицу Александру Фёдоровну. Кирилл даже думать потребовал прекратить об этом плане: всё-таки, убить человека! Да Никки совершенно откажется иметь какие-либо дела с теми, кто хоть пальцем тронет его семью.

Одновременно в Петрограде "верные люди", как изволил выразиться Александр Иванович Гучков, объявляют о свершившемся перевороте и разоружают сторонников свергнутого царя.