– И все равно соты – полный отстой, – заявил Павлуха. – Жить надо в лачуге. Представляешь, у меня там все стены светятся, а днем могут делаться прозрачными. И еще унитаз вырастает из пола за три секунды.

Ну, за такой сверхскоростной толчок нельзя было не выпить, и я таки присосался к любимому напитку. В голове сразу зашумело, но мысли, которые меня мучили, никуда не пропали, и встречей своей с ручником хвастаться совершенно не хотелось. В общем, я понял, что от приятелей надо избавляться.

– Народ, – сказал я им. – Спасибо за ханку, но мне надо дергать прямо сейчас.

И показал записку Чудилы Дэна.

– Фишка, – констатировал Павлуха.

– Дэн – прикольный чел, – покивал Горячкин. – Поехали вместе.

– Нет, он ждет одного меня.

– Но хоть из дома вместе выйдем, – предложил Павлуха.

– Нет, мужики, мне еще надо покалякать со своей Валькой.

– Ладно, зануда, отдохни от нас, – великодушно разрешил Горячкин, и оба свалили.

Слава Богу, Вик заявился минуты через две, они не видели друг друга. И почему я решил, что это так важно?

– Рассказывай, – распорядился Журов с порога.

Я рассказал. Он слушал очень внимательно, ни на что не отвлекаясь: ни на птичек за окном; ни на ящик с вырубленным звуком, который по заданной схеме перелистывал каналы; ни на стол, включенный мною в режим утилизации. Я забыл убрать недопитый бурдюк, и он теперь растворялся в столешнице вместе с грязной посудой.

– Плохо, – резюмировал Вик.

– Что плохо? Меня будет искать полиция?

– Вряд ли, – пожал плечами Вик, и добавил две загадочных фразы. – Какой им смысл искать, если тебя уже нашел я. Начинается совсем новая жизнь, а ты даже не понимаешь этого.