Тяжелая вибрация пронзила тело, заставила содрогнуться все мышцы, вплоть до самых крохотных. Вильям дернулся, попытался понять, где он, что с ним творится, и открыл глаза.

– Клянусь четверкой, – пробормотал он, обнаружив, что лежит на полу в просторном зале.

Взгляд уткнулся в низкий золотистый потолок, по которому во всех направлениях бегали тусклые огоньки. Зверски болела голова. Как всегда после долгого пребывания в анабиотическом сне.

– Крокодилья жопа, неужели прилетели? – Лежащий неподалеку громадный чернокожий сел, заморгал налитыми кровью глазами.

При этих словах в памяти точно лопнула невидимая преграда, и Вильям Снарк вспомнил все, начиная с того ужасного дня, когда он, скромный работник городского архива в Ливерпуле, очнулся после жуткой попойки и обнаружил себя в тюремной камере. Все, что случилось потом и закончилось тут, в трюме звездолета чужаков…

– Похоже на то, – уверенно и спокойно, как всегда, проговорил Ли, маленький, жилистый и узкоглазый. – И, судя по ощущениям, летели мы очень долго. Месяц, а может быть, даже и больше.

И он принялся растирать занемевшую от долгой неподвижности ногу.

Огоньки бегали по потолку и стенам, освещая зал, заполненный измученными грязными вооруженными мужчинами. Они кряхтели, сопели, разминали конечности, переговаривались. Бывшие солдаты Звездного Легиона, прошедшие через десять лет войны, выжившие и сохранившие рассудок в Вальхалле, выглядели диким сбродом, и недоразумением казались в их руках тяжелые винтовки.