Замолчавший раосеец вздрогнул, задергал короткими лапками. Двери открылись, в зал въехал аппарат, похожий на автомобильчики вроде тех, которые используют на стадионах, чтобы увозить травмированных игроков за пределы поля, только гораздо больше и какой-то кривой. Гладкое днище светилось, из боков свисали длинные гофрированные щупальца-манипуляторы. А в передней части, там, где на Земле сидел бы водитель, торчал пучок напоминавших усы антенн.

Повинуясь жестам раосейца, аппарат принялся шустро разъезжать по залу и грузить на транспортную платформу тела тех, кому не повезло пережить восприятие. Вильям посторонился, пропуская чудной транспорт мимо, и тот покатил к Ван Хьену, точнее – к его погибшему приятелю.

– Что будет с телами? – спросил вьетнамец, взглянув на патрона.

– КРЕМАЦИЯ, – ответил тот. – И таблички в Месте Памяти, в разделе младших сегментов. Мы тоже подвержены смерти, как и вы, одинарные, хотя не так часто. Всякое случается.

И в этот момент ментальный голос главы клана прозвучал вполне по-человечески.

– А с нами? – спросил Ли.

– Вас поселят на нашей территории и дадут время отдохнуть и привыкнуть. Но перед этим – еще одна крохотная процедура.

Сотрудник представительства, управляющий транспортным средством, поплыл к двери. Нагруженный телами «автомобильчик» последовал за ним, покачивая усами. Второй сотрудник поднялся несколько выше, облако света вокруг него сделалось гуще.

– Прошу следовать за нами, – прозвучало в голове у каждого легионера.

– Еще одна процедура, – проворчал Арагонес, в числе остальных шагая прочь от патрона, к дверям. – Дай мне по башке сама Святая Дева, если это не окажется очередной пакостью, и не мелкой, а крупной…

Вильям ничего не ответил. Слишком много оказалось пережито за последнее время, слишком много эмоций прошло через душу. И сейчас она словно омертвела, отключилась, спасая себя от излишнего напряжения. Лишь где-то в самой глубине сохранилось легкое раздражение.