Что уж говорить о человеческом теле?!

— Игнат! Сашка! — Самойлов все не уходил, не мог бросить товарищей, оставшихся за стеной воды и песка.

Позади, в пройденной зоне тоннеля, послышались чьи-то крики. Потом завыла сирена. Анатолий Борисович развернулся, бросился прочь от настигавшего плывуна. Но было поздно. Он промедлил, потерял время. Вязкая масса прибывала слишком быстро. Заплела ноги, толкнула в спину. Рабочий сумел удержаться на ногах, ухватившись за «соплю» — обесточенный кабель, свисавший с потолка. Самойлов выдернул ногу из «болота». Сапог остался внизу, но это уже не имело никакого значения. Шаг! И нога снова «ухнула» в клейкое месиво. А вторую не выдернуть! Нет, не выдернуть… Самойлов дернулся раз, другой…

— На помощь! — в ужасе закричал Анатолий.

Тоннель быстро заполнялся водой, мягкой глиной, илом. Самойлов еще раз дернулся, попытался вытянуть из трясины ноги. Рванулся изо всех сил — так, что хрустнуло в груди. Бесполезно. «Неужели все? Конец?!» Мозг не хотел, не мог смириться с этим.

Анатолий забился в мягких, податливых оковах. Пальцы скользнули по стенам, пытаясь вцепиться в любую, самую малую трещинку. Продвинуть себя вперед. На сантиметр. На миллиметр…

Из-за спины вдруг послышался топот копыт, Анатолий Самойлов обернулся. Его глаза расширились от удивления и ужаса. Несчастный подумал, что сходит с ума. По странной реке, от дальнего конца забоя, к нему галопом неслись всадники на лошадях. Рыцари. Их латы сверкали, отражали свет прожекторов «хапуги», умиравшей под тоннами песка.

— На помощь! — Самойлов протянул к ним кровоточащую руку с содранными ногтями.

Больше надеяться было не на что. Но рыцари в блестящих латах пронеслись мимо. Они мчались туда, где спасались бегством чудом уцелевшие люди. И это было последнее, что увидел Анатолий Борисович Самойлов. Поток глины и песка накрыл его с головой. Человек еще некоторое время метался в трясине, надеясь вырвать ноги, добраться до поверхности, глотнуть воздуха. Но силы его были не беспредельны…