Хуберт никогда не называл дом «нашим» – он всегда подчеркивал, что его исключительными владельцами являются Креол и Ванесса. Для него же это был не дом, скорее уж часть тела.

– Интересно, куда они девают грунт? – пробормотала Вон себе под нос, бросив взгляд на чернеющий провал в земле, порядком портящий пейзаж, и поплелась вслед за Хубертом.

– Креветки в винном соусе, мэм! – объявил домовой, ставя перед ней блюдо. – Говяжий бифштекс с тушеным горошком и паприкой! Моцарелла по-неаполитански! Шоколадное мороженое с земляникой!

Ванесса облизнулась – Хуберт, как всегда, был на высоте. Жаль, что остальные едоки этого не ценили.

Перед ней, Креолом и даже Хубаксисом лежал полный набор столовых приборов – три вилки разных размеров, столько же ложек и ножей. Но, кроме Вон, ими никто не пользовался. Креол брал только одну ложку, да и то лишь когда подавали жидкую или рассыпчатую пищу, а в остальных случаях ел прямо руками. Хубаксис так и вовсе усаживался прямо в тарелку и начинал противно чавкать, поглощая изысканные деликатесы со скоростью маленького пылесоса.

Кстати, Хуберт правильно сделал, что поторопил ее, – эти двое даже и не подумали подождать опоздавших. Более того, если бы Вон задержалась еще немного, они бы нахально сожрали и ее порцию. Прецеденты уже случались.

– Спасибо, Хуберт, всё было очень вкусно, – улыбнулась Ванесса, утирая губы салфеткой.

Домовой чопорно поклонился и начал убирать со стола. Вообще-то ему было абсолютно безразлично, благодарят его или нет. Креол говорил, что подавляющее большинство домовых – трудоголики. Им доставляет удовольствие сам процесс обслуживания дома и живущих в нем, так что благодарить их за это не имеет смысла – от этого ничего не изменится. Может быть, он был и прав, но Ванесса тогда заявила, что банальная вежливость требует сказать «спасибо». Разумеется, Креол только усмехнулся: его-то уж точно нельзя было назвать вежливым.