Рука короля Старфайра сжалась в кулак. Знаменитые голубые глаза сияли неукротимым внутренним огнем, хорошо заметным на объемном видеоэкране. Львиная грива рыже-золотых волос обрамляла молодое, мужественное, открытое лицо. Его богоподобный облик, обаяние его личности — все это потихоньку превращало обычного смертного юношу в предмет всеобщего преклонения.

— Мистер Уорден, я могу сказать вам и всем моим подданным, что я сейчас не носил бы эту корону, а Галактика не наслаждалась бы миром и спокойствием, если бы не жертва, принесенная лордом Дереком Саганом. Он попытался исправить огромное зло, содеянное им самим, и отдал свою жизнь ради того, чтобы жили другие. Он один из величайших людей, которых я знаю. Я всегда буду чтить его память.

Боск выплеснул остатки джамп-джюса в видеоэкран.

— Хочешь тост в честь его говенной памяти?

Джамп-джюс струйками стекал по экрану и впитывался в прохудившийся ковер на полу убогой однокомнатной квартирки.

В дверь негромко постучали.

С трудом поднявшись, Боск пошел открывать. По пути он остановился возле бутылки и налил себе новую порцию. Приблизившись к двери, он заглянул в глазок и увидел мужчину, одетого в приличный костюм, с бриф-кейсом в руке. Мужчина не выглядел опасным. Он вообще никак не выглядел. У него было лицо, которое невозможно вспомнить уже через пять минут после того, как вас представили друг другу. Боска больше интересовало содержимое чемоданчика. Говорят, что адонианцы могут чуять запах денег.

Боск принюхался и открыл дверь.

— Ну? — произнес он, сначала покосившись на чемоданчик, а потом подняв голову и встретившись взглядом с незнакомцем. — В чем дело?

— Вряд ли будет разумно обсуждать наши дела в коридоре, — сказал спокойно незнакомец. У него даже не сбилось дыхание после долгого подъема. Он улыбнулся приятной, обезоруживающей улыбкой. — Ведь мы же не хотим рассказывать о них вашим соседям, не так ли?