Этих ребят он не знал, так как служивые были не из городского отдела, а из районного. Но с другой стороны риск был минимальным, пенсионное всегда прокатывало на раз.

— Андрей Михайлович, а что по полевым то дорогам, — возвращая удостоверение, поинтересовался лейтенант.

— А ты по Западной давно ездил, — едва справляясь с волнением проговорил Андрей.

— Да мы то районные.

— А ты съезди, может повезет и подвеска уцелеет.

— А везете что?

— Оружие, — ухмыльнувшись ответил Андрей. Он давно уже заметил за собой, что всякий раз в серьезной ситуации испытывал страх, но стоило событиям начать свой ход, как становился собранным и напористым. По другому было попросту нельзя. Всякий раз, идя на очередную хату на своем участке он испытывал страх и шел только потому что, это была его работа и если хотите долг. Каждый раз входя в притон он трясся как банный лист и злился на себя за это безмерно, но стоило ему предстать перед обитателями этих мест как страх загонялся им куда то внутрь и продолжал скулить откуда то из недр души, а сам Андрей заведенный и науськанный самим собой преображался и представал перед братией во всей своей несокрушимости и самоуверенности.

— А просто ответить нельзя, — обижено зыркнув на водителя проговорил инспектор. — Мы ведь на службе.

— Ладно не заводись лейтенант. Открыть что ли багажник, — Андрей открыл свою дверь, намереваясь выйти из машины.

— Не надо. Езжайте. Счастливого пути.

— И вам удачи.

Вот блин слуги народа и его же наказание. А ведь могли по медальке схлопотать за обезвреженного оборотня в погонах, пардон пенсионера. Ладно проехали, — нервно ухмыльнувшись подумал Андрей.

Однако на душе было от чего то погано. Он прислушался ко своим ощущениям, но ни как не мог понять, что его так тревожило.