— Поедешь рядом со мной, — сказал утром отец.

Приказания родителя следует выполнять беспрекословно. Особенно, если твой отец — прославленный герой граф Роберт Астурский, совершивший множество невероятных подвигов во славу короля Асидора; если он сейчас перевязан трехцветной лентой высокого посла и является главой континентальных рыцарей, привезших на архипелаг одну из внучек короля Арситании Асидора II для замужества с единственным сыном старейшины кланов Орнейской страны гор.

Вот и томится Блекгарт под знойным светилом, вплавляющим прямо в тело тяжелые металлические наплечники. Насколько хорошо было там, в родных просторах, среди моря зелени, гарцевать рядом с каретой принцессы Гермонды, перебрасываясь шуточками с ее фрейлинами и такими же, как он, молодыми воинами, в первый раз отправившиеся в далекое путешествие. Насколько хорошо знать, что ты любим и ежечасно видеть любимую. Но потом было долгое плавание по морю, обошедшееся без бурь, нападений пиратов и других приключений, но Блекгарту невыносимо было даже вспоминать его — все дни его мутило, не до обмена взглядами с девушками и веселых улыбок. Нет ничего хуже, когда отсутствует твердая почва под ногами, когда даже стены вокруг тебя пляшут, будто напились пенистого эля… Вот уж воистину — кто в море не бывал, тот горя не знал.

Граф Роберт посмотрел на сына, словно собираясь что-то сказать, вздохнул и вновь устремил взгляд на дорогу.

— Эй, слуга! — зычным голосом крикнул, не поворачивая головы, граф. — Еще вина!

И протянул назад левую руку, не замедляя размеренного движения коня. Он был уверен, что ему прямо в пальцы будет вложена фляга с вином. Что и произошло.

Граф зубами выдернул деревянную затычку, сплюнул ее в сторону и приложился к горлышку.

— Отец! — укоризненно произнес Блекгарт. — Это уже третья бутылка с утра. Мы едем по чужой стране, с которой, по вашим же рассказам, пятнадцать лет назад вели ожесточенную войну. Здесь опасности могут подстерегать в любое мгновение.