Четыре оруженосца следовали за графом Робертом. Двое, со щитом и копьем, чуть позади, такие же соискатели шпор, каким был Блекгарт всего полгода назад. А сразу за графом ехали с мечом наготове пожилой воин, который, говорят, при графе с первого дня получения им шпор, и странный маленький оруженосец, везший графский боевой шлем. Этот молчаливый человек по имени Марваз, сидевший на коне так, словно на нем и родился, был уродлив, всегда носил повязку, закрывающую нижнюю половину лица — лишь черные, колкие глаза под густыми сросшимися на переносице бровями в окружении сетки глубоких морщин были открыты собеседнику.

Он почти неотлучно находился при графе, не брезгуя выполнять и обязанности слуги.

Блекгарту, наследнику графа, четыре оруженосца не положены по возрасту. Его единственный был вдвое старше самого рыцаря и не раз отличался в сражениях в отряде графа. На рыцарские шпоры он не претендовал, а ратное дело, учитывая бесценный опыт, знал не хуже (если не лучше) своего юного господина.

Сразу за ними, на маленьких мулах, тряслись двое мужчин в одинаковых серых одеждах свободного покроя, с огромными капюшонами, надвинутыми почти до самых глаз — Тени рыцарей, которые, ни во что не вмешиваясь, должны смотреть и все их подвиги, дабы такие будут, пересказать. Каждому рыцарю, даже еще не обзаведшемуся по скудости средств слугой и оруженосцем и которому самому приходилось готовить себе ночлег, полагался такой Тень, член братства, основанного чуть ли не столетие назад еще отцом нынешнего короля. Чем они питаются, о чем думают — рыцаря не волнует. Но если вернешься из похода один, без Теня, то можешь даже не заикаться об одержанных победах и славных подвигах, просто-напросто слушать никто не знает. Дело рыцаря — воевать, другие за него все расскажут. Этот обычай распространился почти на все рыцарские страны и братство имело свои замки с хранилищами рукописей во многих крупных городах мира; можно было пойти в любое из них и узнать, что совершил в своей жизни достойного, а также недостойного, например, твой прадед.