Однако все эти мелкие печали были ничем по сравнению с тем, что обрушилось на нас в следующий момент. Матильда, уплетавшая третью порцию мяса по-франкски (еще одно любимое лакомство, для приготовления коего специально из Франкии были выписаны: специальный мясник, специальный повар и специальные франкские коровы), внезапно наклонила голову и прислушалась:

- Фто это фа вук? - спросила она с набитым мясом ртом. - Флыфыте?

- Ветер, - успокоила ее матушка, прихлебывая сок из громадного кубка. Так воет только ветер.

- А еще волки, - добавил я.

- Средь бела дня, - кивнула Тильда. - Не смеши народ.

Леопольд, как по команде, хлюпнул в свой стакан.

- А еще, - не унимался я, - так воет наш старый слуга Микроскоп, когда у него забирают увеличивающие стекла и пытаются из них сделать зажигатель для дров. А, Матильда?

- Я вот сейчас тебе такой зажигатель покажу, - пообещала было моя дорогая сестричка, но тут...

- Фаза-аны для ле-еди Ма... - начал объявлять слуга с блюдом в руках, возникший в проеме двери, как вдруг состроил весьма удивленную мину и полетел с ног. Фазаны шмякнулись на стол прямо передо мной - ну конечно! окатив меня с ног до головы подливой и перьями. Матильда издала мощный крик. Но еще мощнее прозвучал вопль, который вырвался из глотки человека, сбившего с ног несчастного слугу и раскинувшегося сейчас на полу во фривольной позе.

Это был главный конюший - щуплый мужичонка с неожиданно луженой глоткой. До того как стать конюшим, он исполнял обязанности главного овечьего, то бишь, чабана, и голос его, натренированный и зычный, мог соперничать с трубой глашатая (чьи обязанности он тоже исполнял в случаях болезни последнего, прекрасно обходясь безо всякой там трубы).

- Что за шум? - недовольно поинтересовалась матушка. - Ты испугал Матильду!