- Жалко, - заметил я. - Долго сохнуть будет.

- Причард? - уточнила Матильда с томной нежностью в голосе.

- Сено, - ответил я. - Да и этот - тоже.

- Куда ты подевал мою дочь? - ревела на ухо оруженосцу матушка. Отвечай, пьянь!

- Беда, - бормотал Причард, тщетно стараясь сфокусировать на ней размытый взгляд своих маленьких кроличьих глазок. - Горе нам. Много подвигов свершила отважная дева и вот! - он хлопнул себя по толстым бедрам. - Попала в плен к великанам! Наверное... А я предупреждал! - И он свернулся калачиком, улегшись у ног разъяренной мамочки.

- Почему же ты ее не спас, лживый пень! - гремела Геранья, хватая его за шкирку и тряся, как нашкодившего кота.

Причард зевнул.

- Отстаньте от меня, люди, - сказал он уныло. - Спать хочется.

Но матушка была начеку: влепила ему такую затрещину - аж звон пошел.

- Как ты здесь оказался! - крикнула она. - И не смей засыпать, когда я с тобой разговариваю! Герман, держи его!

Я со вздохом схватил Причарда за ремень.

- Вынес меня верный конь, - бормотал оруженосец, раскачиваясь на ремне. - Весть я принес в дом родной. Дам я ему и овса, где-то была колбаса... - и полез по карманам, время от времени встряхивая кудлатой головой.

- Вот он какой, отважный герой! - прошептала Тильда. Я поморщился. Над моими стихами смеются даже кошки, а эти негодяи болтают себе, как ни в чем не бывало!

- Я вот все думаю то-ж, - начал было я, но матушка перебила:

- У, завел свою трепотню! Хватит уже. Уши вянут. И вообще - пошли отсюда, от этого бурдюка с вином сейчас многого не допросишься.

Я с облегчением выпустил из рук ремень, и Прич, квакнув, хлопнулся на сено.

- Колбасы нету, - сказал он уже во сне. Я с чувством сплюнул.

Оставив храпящего "героя", все разбрелись по замку переваривать новость. Матушка понесла отдыхать свой живот.