- Все на меня выступают, - разозлился я. - Никуда не пойду!

- Чеши! - прикрикнула Матильда. - Или тебя понесут.

- Кто понесет?

- Я понесу. Ты же щуплый.

- Вот вернусь от мамы - таких тебе наваляю! - и я, хлопнув дверью, зашагал в спальню к матушке, мимоходом обсуждая со статуями в коридорных нишах планы мести.

Судя по маминой позе, она явно упивалась собственным горем:

- Сын мой! - патетически воскликнула она. - Мы приняли решение!

Она выдержала паузу, потирая живот, в течение чего я размышлял: кого она имеет в виду, говоря "мы" - себя с Матильдой или же с тем, кто у нее в животе?

- Во-первых, потому что ты доблестный муж, достигший совершеннолетия и готовый к ратным подвигам; во-вторых, потому что ты безутешный сын и брат. Я сделал скорбное лицо. - И в-третьих, потому, что нам так хочется. Ты садишься на стремительного Бозо и мчишься, как ураган, спасать свою сестру! - закончила матушка Геранья.

Безутешный сын и брат схватился за кресло, чтобы не грохнуться в обморок.

ГЛАВА 3

Павлуша, иди, че Саныч даст...

Из народного театра

Ничего себе заявочки! Я чуть не упал!

- Спасибо, мама! - горько сказал я. - Без меня меня женили.

- Я вижу, что ты счастлив, - сурово пробасила матушка. - Это приятно. Много тебе предстоит совершить достославных и славных деяний, прежде чем выручишь ты родную сестру из полона. Ну и по дороге можешь Грааль поискать.

- А я... м-м-м... ну, как его, - в моей голове шумело, язык же нагло отказывался слушаться.

- И это приятно. Слуги! - рявкнула мама. - Доспехи для наследника Фараморского, будущего рыцаря, сэра и пэра, сына Фенриха Маститого! Приготовить ему коня и назначить оруженосца! Разбудите его, кстати.

- Причард?!! - возопил я. - Не поеду с этим пьяницей! Послушайте, ведь он...

- Верой и правдой служил твоему отцу и твоей сестре. Любимым, угрожающе сказала матушка. - Протестовать поздно и глупо. Иди и соберись в дорогу!