Почему-то здесь Корум не чувствовал той опасности и угрозы, которая исходила от встреченной им ранее орды мабденов. Но из осторожности он остановил коня довольно далеко от поселка, решив сперва понаблюдать за его жителями.

Он прождал целый час, но никто так и не появился.

Тогда он подъехал ближе и остановился шагах в пятидесяти от ближайшей хижины.

Из-за низенькой двери не доносилось ни звука.

Корум прокашлялся.

И тут вдруг заплакал ребенок, плач которого кто-то спешно попытался заглушить.

— Эй, мабдены! — крикнул Корум. От усталости и горя голос его звучал хрипло. — Я хотел бы поговорить с вами. Чего вы боитесь? Вылезайте из своих нор.

Из ближайшей хижины ему ответил голос, в котором смешались страх и гнев:

— Мы шефанхау зла не делали! И они нам тоже. Но если мы станем говорить с тобой, денледисси вернутся и в наказание отберут у нас все припасы, перебьют мужчин и изнасилуют женщин. Ступай же прочь, господин шефанхау, умоляем тебя! Мы приготовили для тебя вкусную еду, сумка стоит у дверей. Возьми ее и оставь нас в покое.

Теперь Корум заметил и сумку. Значит, ему приготовили дань! Неужели они не знают, что их пища не годится для вадагов, ибо чересчур тяжела?

— Мне не нужна еда, мабдены! — снова крикнул он.

— Но что же тебе нужно, господин шефанхау? Нам больше нечего отдать тебе, кроме своих жизней.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Мне всего лишь нужно получить ответы на некоторые вопросы.

— Но ведь шефанхау знают все на свете! Мы же не знаем ничего.

— Почему вы так боитесь денледисси? И почему называете меня демоном? Мы, вадаги, никогда не причиняли вреда мабденам.

— Это не мы, а денледисси считают вас злыми демонами! И жестоко наказывают нас за то, что мы живем в мире с вашим народом. Они говорят, мабдены всегда должны убивать шефанхау — и вадагов, и надрагов, — потому что все зло в мире от них, а мы, по их словам, виноваты в том, что позволяем злу существовать с нами рядом.