Поднявшийся было галдёж тут же улёгся. Лорд Себастиан ещё разок встряхнул лорда Родрика, потом отпустил, выпрямился. Оглянулся на нас, своих людей – и я подумал, что не хочу ни видеть, ни слышать то, что случится дальше.

Было тихо, лорд Родрик тихонько стонал у ног нашего монсеньёра, Рыцарь Печального Нейтралитета смотрел вдаль, совершенно безучастный к происходящему.

Лорд Себастиан шагнул к нему, потом вдруг рывком выдернул из земли свой меч. Все ахнули, да и я грешным делом запаниковал – ведь не может же он убить Репейника?.. Но он только усмехнулся – как-то очень горько – и сказал:

– Ну давай, старик. Смотри в глаза моей совести.

Рыцарь Печального Нейтралитета послушно обернулся, вонзил в лицо нашему монсеньёру точно такой же взгляд, как и в лицо его противника.

Но через мгновение вздрогнул, заморгал и – я глазам своим не поверил – попятился. По толпе наблюдателей прошелестел слабый ропот – прошелестел и тут же стих.

– Что? – деревянно улыбнулся лорд Себастиан. – Сложности возникли, да?

– Твоя…

– Ну же, – подбодрил его наш монсеньёр и зачем-то выставил вперёд руку с мечом, остриё которого смотрело в землю. – Ну, давай.

– Твоя совесть… не здесь… – медленно проговорил старик и перевёл взгляд на крестовину. Я тоже перевёл – и только теперь заметил, что рука моего господина взмокла от пота, и голову даю на отсечение, что пот этот был холодный. – Твоя совесть… она…

– Ну, ну! – снова поторопил лорд Себастиан.

– Она здесь, – сказал Рыцарь Печального Нейтралитета и коснулся рукояти меча. Вид у него был совершенно обескураженный. – Я не знаю, как, но… здесь. Я не могу посмотреть в глаза твоей совести… сын разума… потому что у твоей совести нет глаз. Извините, – неловко добавил он и отвернулся.

Лорд Себастиан стоял к нам спиной, и я не видел его лица. Но он ещё довольно долго не двигался, протягивая меч отвернувшемуся Репейнику, как будто просил попробовать ещё раз. Потом его рука дрогнула, опустилась.