Однако, само собой разумеется, трапезничили за огромными столами только "местные жители", как успела прозвать людей XII века доктор педагогических наук. Что же касается шестерых странствующих рыцарей, то, верные обету не снимать доспехов не открывать лиц и хранить молчание, они лишь присутствовали на веселом пиру, а перекусили потом тайком, каждый в своей комнате, воспользовавшись таблетками из рациона, припасенного Златко.

Но к данной ими клятве, надо сказать, все отнеслись с пониманием и уважением. Гостеприимный граф Риберак лишь уточнил:

- Не открывать лиц, разумею, только при посторонних? Должны же вы время от времени вкушать мясо и вино!

- Мы дали обет ограничить себя и в плотской пище, - отвечала на это Александра Михайловна, сидевшая на пиру, как почетный гость, по правую руку от графа. - Но время от времени, вдали от посторонних, в самом деле мы вынуждены все же вкушать мясо и другие яства.

- Укрепи вас Господь! - дрогнувшим голосом отвечал граф Риберак, осеняя себя крестным знамением.

Немного подумав, на всякий случай Александра Михайловна уточнила еще кое-что:

- Я, рыцарь Лазоревого Дельфина, не давал клятвы молчания, подобно моим товарищам, но вместе с тем обязался ограничивать общение с другими лицами лишь самыми краткими вопросами, связанными с необходимостью передвигаться по незнакомой стране. Так что пусть не обидит вас, досточтимые графиня и граф, моя вынужденная немногословность, и не сочтите ее проявлением неуважения. Но верю, что близок час, когда все мы получим возможность снять с себя данные нами обеты. В тот час Гробница Спасителя вновь будет в руках христиан!