- Они-то, может, и готовы, да он согласится ли на таких, которым уж все равно за кого, лишь бы взяли? - улыбнулся и я.

- То-то и оно,- вздохнул Аттила.- Вот и говорят, что молодая императрица чудо как собою хороша. Жаль, что мы не успели приехать, когда ее венчали на царство.

Я щелкнул языком, тоже сожалея об упущенном зрелище. Оставалось утешаться, что по ритуалу бракосочетание происходило не до, а после торжественного дня возложения на невесту императорского венца. Тут до меня дошло, что в последней своей сентенции Аттила снова сравнивал императора с сатаною, и я принялся не на шутку бранить упрямого моего слугу.

- Вовсе я никого такого не имел в виду, а просто...- виновато моргал Аттила.- А у вас вон клюет, сударь, а вы не видите.

- Врешь ты все, ничего у меня не клюет, а ты только хочешь перевести разговор.

- Именно, сударь, как раз я хотел перевести разговор с чорта на совсем противоположное, и спросить вас, поскольку вы всяческие науки превзошли и непременно знаете ответ на один .вопрос, который меня мучает, а как соберусь спросить у вас, так непременно забываю, о чем хотел спросить.

- Что еще такое? Ну спрашивай, если снова не забыл.

- Эх ты!.. Кажись, опять забыл! А, нет, вот что. Скажите мне такое. Почему это Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа иной раз называют рыбой. Что общего может быть у Сына Божьего с этими ненавистными созданиями, которые вот уже почти битый час издеваются над нами и никак не хотят попадаться на крючок?

- Удивляюсь тебе,- отвечал я, внутренне смеясь над простодушием Аттилы.- Иные глупости так быстро и прочно застревают в твоей голове - где разыскать ту или иную податливую бабенку, о ком какие распускаются сплетни, и все такое подобное. А вот серьезные и важные вещи чаще всего влетают в тебя и принимают какой-то причудливый, недоделанный вид. Откуда ты взял, что Христа называют рыбой, прости Господи?!