— Мой казначей подготовит все необходимые документы, уже к завтрашнему утру. Утром же внесете нужную сумму. Если у вас все, то можете идти.

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Что–то еще?

— Я ведь у вас на службе?

— Фактически так и есть.

— Не могу ли я принять командование гарнизоном форта с первого апреля.

— Вообще–то, это будут уже ваши земли. Понимаю. Хотите познакомиться с особенностями местности и службы. Чтож, принимается. Но вот только если опоздаете спрошу по всей строгости.

Прижав кулак правой руки к левому плечу, и коротко поклонившись, Андрей четко развернулся и покинул кабинет, уже не видя того, как маркграф провожает его внимательным и задумчивым взглядом.

Сэр Андрэ по прежнему оставался для него загадкой. Несмотря на то, что за прошедшее время он поднаторел в самообладании, Сэр Свенсон читал его как открытую книгу, но вместе с тем постоянно ловил себя на мысли, что при всей открытости и при всей обширной информации о нем, которой обладал о нем маркграф, а она была куда более полной нежели обладала даже инквизиция, сэр Андрэ Новак, а с завтрашнего утра еще и барон Кроусмарш, оставался неразрешимой загадкой. Впрочем, весьма возможно, что уже сегодня он будет знать куда больше. В самое ближайшее время он ожидал отчета своего осведомителя, при сэре Андрэ и очень рассчитывал на то, что вопросов после этого станет куда меньше.

Сэр Свенсон все еще пребывал в задумчивости, когда в дверь постучали, а затем в кабинет вошел старый дворецкий. Если граф и мог себе позволить некоторую вольность в одежде или общении, этот старик не терпел подобного, и всегда был аккуратен в одежде, и вел себя степенно, преисполненный достоинства своим положением. Он фактически являлся лицом этого дома, и казалось больше хозяев пекся об их авторитете, приличиях и чести семьи.