— Это я заметил, но пора уже становиться на ноги.

— Бесполезно, метр. Придет время и сам пойдет.

— Нет, он пойдет еще до того, как вы уедете. Ну что Ричард, покажем им, на что мы способны.

— Гы, — это гы прозвучало как–то очень уж решительно и дед поставил внука на ножки, ободряюще улыбнулся и отпустил. Карапуз какое то время стоял покачиваясь и озираясь в поисках опоры, но не находя ее растерялся. Ближайшей опорой был вставший на колени в отдалении дед, который манил его к себе, но не торопился протянуть к нему уже ставшие привычными руки. Маленький Ричард постоял некоторое время, раскачиваясь из стороны в сторону стараясь удержать равновесие и вдруг осветившись радостной улыбкой весело гыкнул и почему–то избрав своей целью Андрея бодро семеня ножками устремился к отцу, хотя до него было куда дальше. Преодолев три метра, отделявшие его от Андрея и едва не упав, он вцепился в его колени и вновь радостно гыкнул.

— Ну вот, ни какой тебе благодарности, — кряхтя поднялся на ноги метр Вайли. — Шельмец ты эдакий. Это я поверил в то, что ты пойдешь, а не твой папаша, так что же ты к нему–то побежал.

Задорно засмеявшись осмелевший Ричард отпустил колени обнимающего его отца и избавившись от его опеки быстро перебирая ножками, как спринтер рванул к деду. Вцепившись в его колени малец задрал голову и глядя в глаза старика заливисто заверещал, выказывая таким образом, переполнявшие его чувства.

— Ну слава тебе Господи, вспомнил, — по стариковски добро улыбнувшись обрадовался дед.

Вновь вошедшая в кабинет Анна, на этот раз ее привлек радостный гомон, застала душещипательную картину. Четверо взрослых встав квадратом, заигрывая с ее Ричардом, словно дети малые, подманивали его каждый к себе, а малец азартно вереща от переполнявших его чувств быстро перебирая ножками метался от одного к другому, без какой либо системы и порядка, в общем как душа ляжет. При виде начавшего ходить сына, у Анны разлилось по груди тепло и охватила гордость за сына, который наконец решил сделать свои первые шаги, в этом прекрасном и в то же время опасном мире.