Другое дело, что хотя он много раз прорабатывал ход разговора с сэром Свенсоном, он так и не решил с чего начать. А потому решил начать сразу с сути. В конце концов, хозяин кабинета сам сразу задал деловой тон разговора, так чего стесняться–то.

— Ваше сиятельство, мне стало известно, что ваше владение Кроусмарш уже давно выставлено на продажу. Не устарели ли эти сведения.

— Вот так вот, сразу.

— Сэр…

— Все нормально, сэр Андрэ. Просто признаться, я думал, что слегка огорошу вас своим вопросом. Но как вижу с вами этот номер не прошел. Наверное, это отличительная черта всех рыцарей вышедших из низов, нахрапом переть к своей цели, вот и покойный сэр Ричард Рэд был таким же.

При этих словах, Андрей внимательно посмотрел на своего собеседника, с одной стороны дерзость по отношении к своему сюзерену, но он хотел знать, с какой целью маркграф помянул убитого Андреем рыцаря. Маркграф выдержал его изучающий взгляд спокойно, ни как не прореагировав на дерзость и Андрей опустил взгляд. Похоже, ни какого скрытого смысла в словах сэра Свенсона не было, он просто привел пример. Ну что же, оставалось только продолжать.

— Так как насчет Кроусмарша?

— А ни как. С этим вопросом все обстоит так же, как и десять и двадцать и тридцать лет назад. Владения выставлены на продажу, но желающих приобрести их, все еще нет. Сэр Ричард был первым и последним, кто хотел их приобрести. Я так понимаю, что у нас нашелся новый соискатель, на баронскую корону.

— Если вы не посчитаете это дерзостью.

— Не посчитаю. Но вот вопросы задам, если вы не против, сэр Андрэ?

— Готов ответить на любые.

— Ну, в этом–то я как раз и не сомневаюсь. Раз уж вы умудрились предстать перед трибуналом инквизиции и не испугались правдиво и смело отвечать на их вопросы, то перед своим сюзереном и подавно не стушуетесь. Итак, сэр Андрэ, два с половиной года назад, вы отказались стать землевладельцем, заявив, что у вас нет денег для приобретения надела и отказались от рыцарской цепи, хотя и имели на нее право. Что изменилось?