Визгливая курица — ха! Действительно, такое определение отлично подходило ее высочеству. Я даже хохотнул.

— Верно. Эта визгливая курица, кстати, просила меня сожрать вас обоих…

— Как ты смеешь! Как вы оба смеете! — со стороны монастыря до меня донесся истошный визг. Принцесса наблюдала за нами из окна башни. — Немедленно проглоти его, слышишь! Немедленно! Немедленно!

— Заткнись, — миролюбиво посоветовал я ей. — Заткнись и уйди с глаз моих. Видишь — джентльмены беседуют.

Принцесса исчезла — возможно, упала в обморок. Сэр Руперт рассмеялся и опустил меч.

— А ты ее тоже, кажется, не очень жалуешь. Ты, стало быть, охраняешь ее от женишков?

Я проворчал что-то невразумительное.

— Судя по всему, не очень приятное это занятие… Не возражаешь, если я оденусь?

— Да ради бога!..

Сэр Руперт забрался в шатер, изгнал оттуда оруженосца, и тот, поглядывая в мою сторону, начал разводить костерок под котелком. Через минуту рыцарь вновь выбрался из шатра, уже в полном парадном облачении — без кольчуги, в широкой, некогда белой льняной рубанке с широкими отворотами, вытертых черных бархатных кавалеристских штанах с кожаной вставкой по внутренней стороне бедер — чтобы можно было ездить в них верхом — и в шляпе с пером. Шляпу он, впрочем, сразу же снял и швырнул на траву, а сапоги даже и надевать не стал. Меч в кожаных ножнах покачивался у его бедра.

— Вспомнил, — сообщил он с кривой улыбкой. — Это про тебя мне давеча рассказывали в таверне. Что ты похитил принцессу и все такое…

— Да какое там похитил! Если б мне за это не платили, давно бы избавился от нее.

— Да уж, я бы и за полцарства не согласился такую терпеть. Кормят-то хоть ничего?

— Как тебе сказать… Принцы еще сносны, но вот вашего брата самого кормить надо бы получше, костлявые какие-то вы все…

— Что ж ты хочешь, солдатская жизнь…