– Но, Джим, к чему так спешить?.. – Джим не дослушал Энджи, захлопнул за собой дверь и побежал по коридору, одеваясь на ходу – не ради приличий, так как теперь они жили в средневековье, когда на правила хорошего тона обращали не слишком много внимания, а из-за того, что каменные стены источали жуткий холод.

Остановившись на безопасном расстоянии от спальни, он отдышался и заговорил в пространство:

– Департамент Аудиторства, почему я превратился в дракона?

– Ваш счет активирован, – бас прозвучал где-то на уровне бедра, и, как обычно, Джим вздрогнул, хотя и ожидал чего-нибудь подобного.

– Активирован? Что это значит?

– Любой счет, владелец которого остается живым и работоспособным, но не проявляет активности в течение как минимум шести месяцев, всегда активируют, – сухо ответил Департамент Аудиторства.

– Но все же я не понимаю, что значит «активирован»? – настаивал Джим.

– Активирован – значит активирован, – ответил Департамент Аудиторства и замолчал.

До Джима дошло, что он ничего больше не скажет, по крайней мере, на эту тему разговора не будет. Он заволновался.

Сэр Джеймс попытался вызвать Департамент еще пару раз, но тот не откликнулся.

Наконец Джим вспомнил о завтраке и уныло заковылял по винтовой лестнице башни вниз.

Примерно через час они уселись за высокий стол в парадном зале.

– Ты можешь сказать мне правду? – спросила Энджи. – Буквально перед тем, как я открыла глаза, что-то случилось. Я хочу знать, что именно. Брось, шила в мешке не утаишь.

– Если честно, Энджи, – начал Джим, но продолжать было уже ни к чему, поскольку он опять превратился в дракона.

Энджи истошно завизжала, и в зале начался кромешный ад.

Тут следует заметить, что, как всегда, в парадном зале замка Маленконтри набилось человек тридцать-сорок. Одни прислуживали барону за завтраком, другие – в том числе восемь стражников в доспехах и кое-какие слуги, например, Мэй Хизер, которой едва исполнилось тринадцать лет; она была младшей по рангу среди кухонной прислуги – выстроились в ряд вдоль стены.