На своего секретаря, Василия Калигита, природного византийца, служившего ему еще тогда, когда оба они были безвестными и малозначительными свитскими константинопольского базилевса, он взглянул с недовольством и недоверием. Секретарь, облаченный в длинный, метущий землю византийский плащ с золотой каймой, держался сдержанно, почтительно и молчаливо, как настоящий императорский придворный.

— Что на флаге? — нахмурившись, спросил Исаак Комнин. — Лилии? Или орел?

— Львы, ваше императорское величество, — почтительно ответил секретарь.

— Львы? Англичане? — Он помрачнел еще больше. — И много ли кораблей?

— Только один, ваше императорское величество. Правда, насколько поняли наши чиновники, сперва корабля было три. Два разбились о скалы, ваше императорское величество.

— Вот и хорошо. Все моряки погибли?

— Нет, ваше императорское величество. Многие спаслись, и их приютили рыбаки.

— Так. Нечего франкам шляться по моему острову. Их только пусти. — Исаак выпятил губы. — Собрать их в Лимассоле. Всех. И под надзор.

— Но, ваше императорское величество...

— Пожалуй, лучше будет их посадить под замок, а затем уже разбираться с тем, кто они и откуда.

— Ваше императорское ве...

— Достаточно! Короче!

— Государь, эти люди не нарушили никакого закона. Подобные действия против подданных английского короля могут быть восприняты как повод для нападения. Говорят, король Ричард Английский...

— Мне нет дела до Ричарда Английского. У него слишком много дел в Палестине. Ему будет не до Кипра. И я постараюсь, чтоб ему и дальше не было никакого дела до моего острова. Исполняйте приказ.

Он подождал, пока секретарь и офицеры покинут его покои, встал и подошел к сводчатому проходу на открытую галерею.