— Ну и что ты по этому поводу скажешь? — спросил у Дика Турнхам — как-то так получилось, что никого более знатного рядом не оказалось, а желание побеседовать появилось у сиятельного сеньора внезапно. В конце концов, в походе посвящение в рыцари уравнивало графа и незнатного сынка какого-то мелкого барончика. — Император, кажется, весьма любезен.

— У императора могут быть свои резоны, — ответил Дик. — То, что он послал провизию, ни о чем не говорит, так поступил бы любой государь по отношению к столь знатным гостям. А вот то, что за эти три дня ни один из спасшихся англичан не явился представиться вам, милорд, как самому высокопоставленному офицеру, странно. Неужто никто с двух судов не уцелел? При такой близости к берегу? Взгляните, от рифов до берега чуть больше полумили. Не могло быть так, чтоб никто не выплыл.

Турнхам с интересом покосился на рыцаря. Сам он прежде не думал об этом, но теперь, когда ему указали, решил, что это и в самом деле странно. Долго ли протянешь на берегу без денег и вещей? Кто-то должен был явиться с просьбой о помощи. Но никто не явился. То, что он не додумался до этого первым, Турнхам показывать не собирался.

— Верно соображаешь, — находчиво похвалил он. — Точно заметил. Считаешь, император похватал всех англичан в заложники?

Дик пожал плечами. Семя сомнений посеяно, более точно он не решился бы передать мысли соратников, которые смог почувствовать. Как скажешь, что способен при помощи нетрудного заклятия узнать, что именно происходит на берегу? Даже то, что собирался предпринимать Комнин, молодой рыцарь, поднатужившись, взялся бы прочесть в головах его слуг или, может быть, даже у него самого. Но проблема в том, как передать полученную информацию и не позволить заподозрить себя в колдовстве. Однако настораживающие признаки всегда можно найти, если постараться.