Оказалось, что этот прекрасно плавающий удав — отличная опора для утопающего. Дику показалось, что он оперся о незыблемую скалу, и сразу сознание, все же несколько взбудораженное, успокоилось: он убедился, что не может быть ничего страшного в этом бурном море. Хоть двадцать штормов — если есть такая опора для руки, все в порядке. Дик перестал загребать руками и обнял змею, чтоб удобней было держаться.
Сперва Серпиана рассекала волны, как хороший парусный корабль, но потом вспомнила о спутнике, которому при такой скорости удавалось вдохнуть полной грудью лишь в редкие мгновения. Она поплыла медленнее, и Дик подтянулся выше, впервые с того момента, как прыгнул за борт, задышав более-менее свободно. Водяной пыли стало поменьше, и воин разглядел галеру, переваливающуюся с волны на волну, как грузная женщина. Корабль шел довольно далеко, но раз его видно, значит, нетрудно будет доплыть.
— Плыви к галере! — крикнул молодой рыцарь.
Неизвестно, слышала ли змея, поняла ли, направление движения ее не изменилось, но галера стала приближаться. Глаза залепляло пеной, и когда Дик извернулся и протер лицо, галера оказалась совсем рядом, казалось, прямо над их головой вздымались весла. Дик отпустил змею и крикнул ей:
— Превращайся.
Черное чешуйчатое тело описало вокруг мужчины круг, нырнуло, и рядом с ним появилась мокрая девушка, холодная, как и вода вокруг. Она обняла молодого рыцаря руками, он обхватил ее и только тогда стал кричать и махать руками. Приближаться к галере с борта он боялся: удар тяжеленного весла, которым ворочали сразу двое сильных гребцов, без труда мог размозжить голову. Когда ряд вздымающихся весел закончился, Дик изо всех сил рванулся к борту.