В это время колокол Джозефа на колокольне аббатства пробил восемь и в зале наступила тишина. Звери в молчании заняли назначенные им места и, почтительно склонив головы, замерли за своими креслами. Аббат Мортимер поднялся с кресла и медленно развел лапы, словно обнимая всех собравшихся, чтобы благословить трапезу: Мех и коготь, зуб и ус Здесь у нас получат кус. Много запасли мы на год Листьев, корешков и ягод И для праздничной еды Взяли рыбу из воды.* За этим последовало громкое благодарное "аминь". Раздался стук кресел и скрип скамей - все рассаживались по своим местам. Матиас оказался рядом с двойняшками Тимом и Тесс, а с другой стороны сидела полевая мышка Василика. Это была скромная юная мышка, но очень-очень красивая. Таких длинных ресниц и блестящих глаз, такой мягкой шерстки и белых зубов Матиас не видел ни у кого! Взяв себе сельдерея, Матиас застенчиво отвернулся к двойняшкам, якобы проверяя, все ли у них в порядке. За этими мышатами нужен глаз да глаз...
Даже брату Альфу пришлось признать, что Гуго превзошел самого себя. На столе появлялись все новые и новые яства. Нежные раки со сливками, украшенные розовыми лепестками, ячмень в желудевом пюре, яблочные и морковные пастилки, маринованные капустные кочерыжки в брюквенном соусе с мускатным орехом. Под хор восторженных возгласов шесть мышей вкатили в зал огромный стол.