Юноша поглядел на быстро удаляющиеся зеленые холмы, и ему стало страшно. Если переменится ветер, у него не останется ни малейшего шанса догнать корабль. А полностью терять из вида землю Тобасу не хотелось. Конечно, он умел определять, где восток, где запад, двигаться по солнцу и твердо знал, что земля лежит на севере. Но небо могли затянуть тучи, а морские течения — утащить суденышко в бескрайний океан, простиравшийся от южного края мира до северного. Тобас прикинул расстояние до паруса, решил, что тот, пожалуй, приблизился, и бросил весла. Можно и подождать. Зачем перенапрягаться и уходить от берега дальше, чем это необходимо?

Послушав немного плеск бьющихся о борт волн и понаблюдав, как стекает с весел вода, Тобас вспомнил о парусиновом мешке, привязанном к лодке. Похоже, сейчас самое время поинтересоваться его содержимым. Передвигаясь очень осторожно — он очень боялся раскачать лодку, — юноша подтянул мешок и развязал его.

В нос тут же ударил восхитительный запах, и Тобас, не теряя времени, извлек на поверхность его источник — половинку жареного цыпленка. Холодного, конечно. Да хоть бы и сырого, подумал юноша, вгрызаясь в сочную ножку.

Пошарив свободной рукой в мешке, он достал каравай, бутылку дешевого красного вина и кучу всяких фруктов.

Хлеб и фрукты в беспорядке последовали за курицей и были щедро залиты вином. Покончив с едой, Тобас откинулся назад и почувствовал себя на верху блаженства. Однако его желудок блаженства этого не разделил. Очень скоро он дал понять, что совсем не в восторге от заглоченного такими темпами (прожевыванием Тобас себя не утруждал) обеда, явно рассчитанного на двоих. Яростные спазмы следовали в такт колыханию лодки и очень некстати разбудили задремавшую было совесть. Вор! Он самый настоящий вор. Ведь он фактически украл лодку и еду у той парочки на берегу. Он стал вором.