— Здесь у нас вряд ли возникнет подходящий повод, — мягко заметила она.

— Да, конечно, да, — пробормотал он, шаркнув ногой.

— Ты показывал мне, как следует рубить дрова, — напомнила Ниоба, пожалев юношу.

Седрик поправил положение ее рук, показал, куда следует смотреть, и проделал вместе с ней все необходимые движения. Ниоба почувствовала немалую силу его рук и тела, когда он прикоснулся к ней; это ее удивило — ведь Седрик еще так молод.

На этот раз лезвие топора попало точно по центру полена, и оно раскололось на две равные части, которые даже не отлетели в сторону, поскольку удар не был слишком сильным.

Ниоба взялась за следующее полено самостоятельно, следуя указаниям Седрика. Ее удар пришелся почти в самый центр. В некотором роде она одержала победу. Скорее всего помогла координация, которая у нее появилась благодаря работе на ткацком станке; ей почти всегда удавалось поместить предмет туда, куда она хотела — если не приходилось иметь дело с чем-то слишком тяжелым.

Однако топор застрял в дереве. Ниоба попыталась вытащить его, но у нее ничего не вышло.

— Ничего страшного, нужно просто перевернуть его и ударить противоположной стороной, мадам, — посоветовал Седрик.

Она так и сделала, с трудом приподняв тяжелое полено, которое в конце концов раскололось на две половинки.

— Ой, получилось! — довольная, воскликнула Ниоба.

— Конечно, мадам, — согласился Седрик. — У вас талент.

— Не талент, а… — Тут Ниоба сообразила, что не хочет исправлять его речь; хорошей жене не следует так себя вести. — Вовсе нет! Я настоящая недотепа. Но это было так здорово!

Ниоба еще несколько минут рубила дрова и вскоре смогла скинуть жакет.

— Если бы я знала, как это приятно, — задыхаясь, проговорила она, — я бы давно научилась.

— Должен сказать, что вы отлично выглядите, когда это делаете, — заметил Седрик.