Зря я, конечно, так пристально и неотрывно смотрел в свою рюмку, совершенствуясь в высоком искусстве мефистики. Вскоре стрекала Евиного взгляда уже не жгли меня, а преуморительно щекотали.

А тут еще зашла речь о разумности животных. Я так понимаю, что дела наших воротил благополучно завершены: вся денежка отмыта, все конкуренты заказаны, откат распилен - почему бы, действительно, не поговорить про шимпанзе, овладевших компьютером?

Хотя, возможно, о делах в приличном обществе за трапезой упоминать не принято.

– Дрессировка! - обиженно доказывала моя соседка, то и дело обращая ко мне за поддержкой симпатичную обезьянью мордашку. - Обыкновенная дрессировка! В цирке еще и не такое увидишь…

Я знай помалкивал. Хотя, полагаю, разум - тоже результат дрессировки. Три года ребенышей дрессируем, пока не заговорят. Да и потом продолжаем дрессировать, подгонять, обтесывать. Бедные, бедные маугли, попавшие в человечью стаю! Ничему-то вас тут хорошему не научат.

– Ну не скажите, Лера, не скажите… - загадочно усмехался румяный седоусый хозяин. - Что вообще отличает разумное существо от неразумного?

– Паспорт, - подумал я громче, нежели следовало.

– Как?.. - Хозяин изумленно вздернул седую бровь. Податься было некуда. Я откашлялся.

– Первый признак разумного существа - это паспорт.

В дальнем конце стола прыснули. Секунду холеный старик пристально смотрел на меня, потом одобрительно улыбнулся и подмигнул.

– Кроме молдавского, - уточнил он, многозначительно воздев ухоженный розовый палец с сияющим ногтем.

Засмеялись все. Даже Ева. Черт возьми! Кажется, на сей раз угодил.

– Так вот. Почему не дрессировка, - неспешно, с удовольствием продолжал хозяин, обращаясь в основном к моей соседке. Остальные внимали с почтением. - Потому что люди здесь уже не участвуют. Оказывается, обезьяны сами… Понимаете, Лера? Сами показывают своим детенышам, какие символы нажимать. То есть на наших глазах электроника стирает грань между человеком и животным… Зря вы не посмотрели эту передачу, зря…