– Скажу так: уже разумны, но еще не интеллигентны.
– Простите… Как?
– Сами же говорите, что диких обезьян они презирают… А где же извечное чувство вины интеллигента перед простым народом?
Его величество изволили запнуться и озадаченно воззрились со своих вершин на мелкую букашку, обладающую даром речи.
Ева улыбалась из последних сил. Чувствовалось, еще слово - и убьет.
– Так, по-вашему, все-таки разумны? - уточнил он на всякий случай.
– Да разумны-то разумны… - промямлил я.
– А что такое?
– Если разумны, крестить надо. А то, знаете, разум без веры…
– А между прочим! - сказал адвокат и стукнул себя в азарте кулаком по Ляжке.
Балерина ничего не сказала. Она состояла из сухожилий.
– Лёня, можно тебя на минуту? - ангельским голоском осведомилась Ева и встала.
Мы вышли в прихожую.
– Ты что из себя шута корчишь? - прошипела она. Мне стало неловко. Обещал ведь…
Поклялся, короче, что до конца застолья буду нем как рыба, и тут же нарушил клятву, стоило нам вернуться в зал. Пока мы отсутствовали, разговор успел смениться и стал жгуче для меня интересен.
– Нет, это не по мне… - с барственным неудовольствием говорил хозяин.
– Ну не у всех же такая память на лица, как у вас!
– Память, милочка, развивать надо. Заберите эту вашу цацку…
И на моих глазах он брезгливо, двумя пальчиками протянул через стол очки-светофильтры с проводком и коробочкой. Не Евины. У этих блок памяти был чуть ли не в два раза меньше.
– Узнавалка? - жадно спросил я, присаживаясь.
– Распознавалка, - с улыбкой поправили меня.
– Разрешите взглянуть?
– Пожалуйста…
К Евиному вящему неудовольствию я нацепил очки, и мне показали, где включать. Действительно, зажглась рамка, только не в левом стеклышке, а в правом. Видимо, иная модификация. Где-то с минуту под одобрительный смех окружающих я крутил головой, наводя мерцающий квадратик то на одного гостя, то на другого. Даже нажимать не надо было ни на что. Стоило в течение трех секунд задержать рамку на чьем-либо лице, как на месте ее выскакивало несколько строчек. Быстро выяснилось, что хозяина зовут, представьте, Труадием Петровичем. Труадий! Надо же… Остальных не запомнил.