— А тебя туда пустят? — с сомнением спросил Сашка, — я слышал священники не очень любят, когда к ним перекинувшиеся черти заваливаются.

— Да нет, у меня с этим в порядке, — черт впервые улыбнулся, — батюшка умный. Он говорит, что у Господа открыты ворота для всех, даже для тех, кто не выглядит как человек.

Дверь открылась и в палату вошел мальчик. Немного старше их, на год или полтора, не больше. Он с интересом посмотрел на Сашку, но обратился к черту:

— Васек, газировка осталась?

— На, — вытащил Васька из тумбочки большую пластиковую бутыль, — пей до конца. А то все равно выдохнется.

— Привет, — поздоровался мальчик со Сашкой, предварительно сделав большой глоток, — меня Игорек зовут, два дня уже тут, перекидка завтра, — коротко рассказал он о себе.

— У меня тоже наверно завтра, — сообщил Сашка.

— Слышь, Васек, оставайся. Тебя же родичи живьем съедят. А так живи в Дальнем корпусе, к тому же в школу тащиться не надо… Я слышал там — зашибись, отдельный номер у каждого. Плюс все радости жизни — телек, комп с играми и Интернетом. Спорт зал тоже есть, если мяч погонять захочешь, — с ленью проговорил Игорь.

— Нет, — твердо покачал головой Васька, — это мне наверно испытание такое дано. Пройдешь, значит сильный, а нет — слабак. Конечно можно и в Дальнем остаться, но в школе не поймут. В классе у нас нормально к изменившимся относятся, — продолжал размышлять вслух Васька, — эх, если бы я в ангела перекинулся, тогда другое дело. В хор бы записался, в церкви куда я хожу четыре ангела поют, офигеть, заслушаешься.

Его размышления прервала распахнувшаяся словно от удара дверь. И в палату стараясь держаться уверено вошла девчонка-подросток, с виду ровесница Игорька. Она деловито начала быстро запихивать свой рюкзачок в тумбочку. Все опешив смотрели на нее, пока Игорек громко не сказал: