Мене достались каска, флотские узконосые башмаки, телогрейка б/у и енеральские штаны, которые называются брыджи. Акабыр вытащил прорезиненный костюм химической защиты, танковый шлем и портянки. Ето шо ничаго. Вот наш отделенный командир Фома Телогрейкин получил всего тельняжку и ласты, а москаль Григорий Небеда - полну хформу лётчика, большую фуражку и акваланг. Апосля обмундировки пришёл лейтенант и сказал речь: - Товарищи бойцы! Демократия, падла, просочилась и в наши, бля, доблестные ряды! Это вам не это, а то! Сейчас мы будем тянуть такие, бля, малюсенькие билетики, на которых написано какое оружие получит каждый из вас. Понятно вам, сучьи потрахи? - Понятно! - дружно ответили мы и встали в очередь за билетиками в демократорий (так их, батя, обозвал жутко умный москаль Григорий Небеда, который окончил целое ПТУ). Мене досталась самозарядная винтовка Токарева образца 1938-го года без затвора, но я вставил туда палочку и она тепереча стреляет. Акабыру достался авиационный пулемёт с двумя стволами, типа как у твоего ружья, батя. У Григория Небеды - автомат Калашникова, и мы хором ему шибко завидовали... Тама разыгрывалось много разного оружия - и пистолеты, и ружья... И даже одна 152-милиметровая гаубица - она досталась Фоме Телогрейкину. И ВОТ ТОГДА, БАТЯ, МЫ ПОЧУВСТВОВАЛИ СЕБЯ СОВСЕМ УЖЕ ВОИНАМИ! Один дембель из танковой бригады пытался было заикнуться, штобы мы мыли туалеты, и мы ему харю-то и начистили. А вечером дембеля из танковой бригады приперлись на танке чистить хари уже нам. Но Фома развернул свою гаубицу и сказал, што пущай подъезжает ихняя танка, мы на нём-то пушку и испробуем. Ну, тут сбежался весь наш взвод, бо всем хотелось попробовать своё оружие, а Акабыр суетился больше других и все просил Фому, штоб тот стрелял не шибко прицельно, а оставил парочку танкистов и для него. Весь взвод зашумел, требуя хотя бы одного танкиста на всех, ну, штоб потренироваться. Так-то танкисты и уехали с немытыми сортирами.