— Дудкинс! Я тебя… А, ладно, чего разговоры разводить, вставай к нам, если свое место в строю еще не позабыл. Внимание! — бригадир повысил голос. — Орки расположились лагерем на площади Дружбы Народов Арды. Первая сотня атакует с Западного проезда, вторая — с бульвара Элронда, третья — с Восточного проезда и проспекта Покорения Севера. Гнать их по улице Великого Короля до городских ворот. Четвертая сотня в резерве. Вперед, и да пребудет с вами благословение Валаров!

Ударил большой барабан, и сотни в молчании двинулись к площади. Фэтти шагал в третьей шеренге Первой сотни, подготавливая себя к предстоящему сражению. Времени, правда, на это почти не было — если второй и третьей сотням нужно было пройти к исходным точкам кружным путем, то первая заняла свое место практически сразу. Это дало оркам время перегруппироваться, и теперь перед хоббитами была уже не пьяно-мирная компания, а ревущая толпа, размахивающая бейсбольными битами и монтировками. Взвился над площадью гортанный вопль «Элберет!», сверкнуло на солнце отполированное дерево боккенов. Воздух наполнился стуком оружия и хрустом разламывающихся шлемов. Сначала удача была на стороне хоббитов — орки были пьяны и необучены, и первые их ряды, обезоруженные в мгновение ока, растворились за спинами тех, кто еще держал в руках свои дрыны. Но орков было слишком много — на каждого хоббита кидалось трое — четверо. Никто и понять не успел, что происходит, а хоббиты уже бежали. Фэтти отступал в последних рядах, с трудом отажая удары двух биллиардных киев. Один все-таки пришелся по шлему Фэтти упал, уткнувшись головой в угол телефонной будки. Эта будка, кстати, его и спасла — в другом месте его затоптали бы в мгновение ока. Когда он пришел в себя, было почти тихо — тольк где-то за углом раздавались вопли и плюхи, но кто кого бил, было неясно. Фэтти закрыл глаза и вызвал Олорина.