Тренировки сочетались с нарядами на отбор, сортировку по размеру и упаковку огненного камня. Нам сказали, что необходимо хорошо разбираться в огненных камнях, знать, какого размера камни надо скармливать драконам, а заодно и обычный для дракона с всадником выход пламени и с какой скоростью расходуется огненный камень во время Нитепада. Когда мы обучились всему этому, нашим главным делом во время Нитепада стало укладывать огненный камень в мешки и подавать их старшим всадникам, а те, в свою очередь, снабжали им готовых к бою драконов; в нашем случае старшими всадниками были старшие воспитанники, опередившие нас в обучении.

Кроме того, научились мы и «драконьим броскам» — искусству перебрасывать от одного дракона к другому и ловить на лету полные мешки огненных камней. Не добрасывать или промахиваться было нельзя, в основном потому, что в таком случае мешок, наполненный огненным камнем, стал бы смертоносным снарядом для находившихся в воздухе под нами или отрядов огнеметчиков.

Занимались мы и наземной подготовкой. Представляла она собой очень строгую, напряженную маршировку, требовавшую от нас группового исполнения замысловатых движении и перестроений. Некоторым моим соученикам приходилось очень туго, а меня, прошедшую соответствующую пытку в Академии, поставили руководить и тренировать собственное подразделение. Мне сказали, что, поскольку я — всадница бронзового дракона, мне однажды придется командовать, и руководство строевой подготовкой станет для меня хорошей школой.

Я выяснила также, что мы останемся в ученических казармах, пока драконы не вырастут, иными словами — около года. Годовалый дракон достигает 70 % от размеров взрослого. Когда они смогут летать, нам предоставят свои жилища. Скрывать выданное Звездным флотом оборудование становилось все труднее, и мне частенько приходилось припрятывать его где-нибудь вне казарм.

Первый год шел своим чередом, и, когда драконы выросли достаточно, чтобы нести нас на своих спинах, мы получили задание делать свои первые наборы боевых ремней и других приспособлений.