Флинт тщетно щурился в темноту.

- Ничего не вижу!

- Я видел, - сказал Танис. Он упорно вглядывался туда, где мелькалблестящий металл. Эльфийское зрение позволяло ему видеть красноватую ауру,присущую всем живым существам. Выждав, он окликнул: - Кто там?

В ответ раздалось жутковатое завывание, от которого у полуэльфазашевелились волосы сзади на шее. Начавшись на глухой, низкой ноте, оностановилось выше и выше, пока не перешло в пронзительный визг.

- О эльф! - прозвучал замогильный голос. - Ступай прочьподобру-поздорову, а гнома оставь нам. Ибо мы - души тех бедолаг, которыхФлинт Огненный Горн оставил лежать бездыханными во множестве трактиров,кабачков и таверн. Быть может, кто-нибудь думает, что мы пали в честномбою?

И голос, и вой сделались еще тоньше, к ним добавилось какое-тожужжание:

- О нет! Мы умерли со стыда, проклятые духом винных гроздьев за то,что не смогли перепить гнома холмов!

Борода Флинта затряслась от ярости. Танис, сгибавшийся пополам отсмеха, был вынужден схватить друга за плечо - не то разгневанный гном,пожалуй, ринулся бы в кусты, размахивая секирой.

- Ох уж мне это зрение эльфов! - обладатель загробного голоса тожеразвеселился. - А также бороды гномов.

- Чтоб ты пропал! - простонал Флинт. - Тассельхоф Непоседа!

Кусты тихонько зашелестели. Невысокая фигурка выступила на тропу. Этобыл кендер - представитель народа, который многие жители Кринна почитаютБожьим наказанием хуже Комаров. Кендеры редко бывают более четырех футовростом. Тот, что стоял на тропе, был примерно с Флинта, но гораздо тоньшев кости и оттого выглядел меньше.