Тут женщина протестующе подняла руку:
- Прости, старец, но я плохая рассказчица... - Друзья с трудомрасслышали ее голос. - Я не умею...
Она говорила на Общем языке медленно, с ужасным акцентом.
Радостное ожидание на лице мальчика сменилось горьким разочарованием.Старик ласково потрепал его по спине, потом посмотрел женщине прямо вглаза.
- Может, ты и вправду не мастерица рассказывать, - проговорил онласково. - Но вот песни петь ты умеешь, не так ли, Дочь Вождя? Споймальчику свою песню, Золотая Луна. Ты знаешь, о какой я говорю.
В руках у него появилась лютня; никто так и не понял, откуда он еевытащил. Он протянул ее женщине, смотревшей на него с изумлением ииспугом.
- Откуда ты... знаешь меня, господин мой? - спросила она.
- Это не важно, - старик улыбнулся. - Спой нам, Дочь Вождя.
Она взяла лютню, и было заметно, как дрожали ее руки. Ее спутникшепотом принялся возражать, но она как будто не слышала. Она не моглаотвести взгляда от черных мерцающих глаз старика. Медленно, точно втрансе, начала она перебирать струны. Грустные аккорды поплыли сквозьнестройный гул голосов, и всякий шум немедленно прекратился. Все взглядыобратились на Золотую Луну, но она едва ли замечала. Ее песняпредназначалась лишь старику.